Здесь стоит сделать ещё один шаг, который обычно легко упускается.
Привычное понятие воспринимается как относительно неподвижное определение, через которое мы наблюдаем изменяющуюся реальность. Тогда считается, что изменение происходит с вещью, а понятие лишь уточняется, заменяется или применяется к новому состоянию.
В рассматриваемом здесь движении это не так. Возникающая из различения определённость вступает в новые отношения, обнаруживает собственные границы и вместе с этим раскрывает содержание, которое прежде присутствовало лишь в неразвитом виде. Её более поздняя форма не просто сменяет предыдущую, а несёт в себе историю собственного становления.
Именно поэтому уже в первом различении мы можем обнаружить движение как движение различения, протяжённость как свидетеля различения и выбор как его осуществление — всё то, что значительно позже сможет предстать как отдельные развитые формы. Всё, что мы привыкли знать в явном, разделённом и именованном виде, здесь ещё не существует в привычной форме, но уже присутствует в исходном движении в неразвитом виде.
Это не означает, что готовые категории заранее спрятаны в начале и затем просто извлекаются оттуда. Напротив, важно понять, что именно дальнейшая история осуществляет их развитие и в принципе позволяет различить и назвать стороны того, что первоначально было дано как гораздо более бедное и ещё нерасчленённое движение.
Поэтому понятие нельзя исчерпывающе понять через его определение в одной точке. Понять его — значит проследить, как оно стало тем, чем является, какие прежние формы оно в себе удерживает, что прежде присутствовало в нём неразвито и какие дальнейшие различия из него становятся возможны.
Развитие здесь не является внешним событием, происходящим с уже готовым понятием. Оно входит в само понятие как способ его существования.