Знание, возникшее как структура над стихией информации, само становится стихией дальнейшей организации. Формализм возникает как структура над стихией выраженного знания: он задаёт явные правила хранения, связывания и преобразования следов, посредством которых знание удерживается и становится доступным. Но и его состояния, и правила, и результаты операций сами существуют в модусе следа. Формальная система работает с уже доступными различиями, то есть фундаментально ограничена режимом следа.
В пределах этого режима система не может гарантировать построение корректного критерия доступа к различию, след которого ещё не входил в эту систему: такой критерий сам уже был бы новым следом этого различия. Чтобы гарантировать такой критерий, система должна была бы уже содержать либо этот след, либо правило, однозначно его порождающее. Но тогда различие было бы заранее предусмотрено. Гарантия доступа ко всякому новому различию потребовала бы, чтобы система уже содержала все возможные различия и критерии доступа к ним, что исключало бы саму возможность нового, а значит, и генеративный характер рассматриваемого здесь мира.
Здесь возникает общая интуиция неполноты: фиксированная система следов не может заранее содержать критерии доступа ко всем возможным новым различиям.
Расширение формализма, изменение правил или способность системы перестраивать собственную структуру не снимают этого ограничения, а лишь переносят его уровнем выше: необходимо различить, когда и как должна произойти перестройка, тогда как имеющаяся система следов не может гарантировать её адекватность новому различию.
Формализм может удерживать в динамике следы различий, но возникновение нового различия означает необходимость постоянного пересмотра прежней организации выражения знания.